НАСЛЕДИЕ ЛИПЕЦКОЙ ОБЛАСТИ Количество записей в базе: 50 шт.

Свадебный обряд с. Гагино Лев-Толстовского района.

Носители

Район

Лев Толстовский район

Нас. пункт

Ответственная организация

ОБУК ОЦКНТ

Ответственное лицо

Жучкова М. А.

Техники исполнения ОНН

Празднично-обрядовая культура

Тип действия

Сохранение

Формы жанровых направлений ОНН

Календарные праздники, обряды, ритуалы.

Краткое описание ОНКН

    Свадьба, представляющая собой комплекс обрядов, совершавшихся в определенной последовательности по установленному традицией сценарию, является одним из главных событий в жизни крестьянина. Временем формирования свадебного обряда принято считать XIII – XIV вв. При этом в некоторых региональных традициях в структуре и некоторых деталях обряда ощущаются дохристианские истоки, присутствуют элементы магии [7].
Важное научное значение свадебного обряда и свадебных песен было признано еще в конце XIX века. Впервые два основных типа свадьбы: свадьбу-похороны на севере и свадьбу-веселье на юге описала Б.Б. Ефименкова [3, 9-10.]. Несмотря на разрушение традиции преемственности, свадьба больше поддается реконструкции, чем другие обряды семейно-бытового цикла, так как основные элементы этого действа сохраняются до сих пор. Свадебный обряд с. Гагино Лев-Толстовского района по этнографическим признакам принадлежит к южнорусскому типу «свадьбы-веселье».
      Село Гагино Лев-Толстовского района расположено на р. Ягодная Ряса. В 1679 г. владельцем участка земли в восточной стороне Данковского уезда стал князь И.Д. Велико-Гагин. Вскоре он перевел сюда крепостных крестьян из с. Гагина, что около г. Владимира. Новое селение получило название в память о прежнем месте жительства крестьян – Гагино [6, 30].
        По сведениям очевидцев, последний раз свадьбу по старинному образцу в с. Гагино «играли» примерно в 2002 году.
    Впервые традиции с. Гагино Лев-Толстовского района были зафиксированы Фольклорно-этнографическим центром им. А.М. Мехнецова Санкт-Петербургской государственной консерватории им. Н.А. Римского-Корсакова в процессе фольклорно-этнографической практики летом 2017 г. под руководством заведующей кафедрой Этномузыкологии СПбГК им. Н.А. Римского-Корсакова Г.В. Лобковой [5]. Результаты экспедиции были представлены участницей экспедиции Е. Аньшиной в отчетных сессиях СПбГК и в ряде научно-практических конференций. [1]. Осенью 2017 г. в село состоялись повторные экспедиции Областного центра культуры под руководством заслуженного работника культуры РФ К.Л. Иващенко. Результатом этой экспедиции стала статья К.Л. Иващенко «Традиционная свадьба с. Гагино Лев-Толстовского района Липецкой области (по материалам экспедиций 2017 года)» [4]. Эта работа является основным источником описания объекта.
                              Этнографическое описание свадьбы с. Гагино.
      Свадьбы в с. Гагино Лев-Толстовского района Липецкой области играли в осенний и зимний мясоед. Бо́льшей частью свадьбы играли осенью на Михайлов день (21 ноября) - престольный праздник села: «па четыре, па пять свадьбаф была тагда на Михалаф день» [4]. Информанты, выходившие замуж в 50-60-годы XX столетия, отмечают в качестве оформления брака «роспись в сельсовете» и отсутствие церковного обряда венчания. «У нас церкви не была. Толька што в сельсавете раписывались. Веньчаньев не была у нас» [4].
         Свадьба в с. Гагино Лев-Толстовского района, как и повсеместно на юге России имела определённые этапы:
- сватовство (в доме невесты);
- запой (в доме невесты):
- подсошки считать, позднее окна обмерять (в доме жениха);
- ёлку наряжать (в доме невесты за неделю до свадьбы);
- за рубахой (под свадьбу выкуп постели, сундука, одежды для жениха, ёлки в доме невесты);
- утро первого свадебного дня (в доме невесты: благословение родителями, крёстной матерью, заводят за посад, ожидание жениха, многоэтапный выкуп невесты, заводят жениха за стол к невесте);
- обычай ловить/поймать молодых (на улице, когда ехали к венцу/росписи);
- венчание в церкви, позднее роспись в сельсовете;
- встреча молодых у дома жениха, благословление родителями жениха;
- обычай позывать гостей на свадьбу, когда молодые ходят/ездят по селу позывать гостей;
- обычай наряжать курицу и нести в дом к жениху;
- застолье в доме жениха: обычай ломаться над молодыми;
- брачная ночь в доме жениха;
- утро второго дня свадьбы – похмелки (в доме жениха: обычай бить горшки, обычай посылать невесту за водой, смена девичьего головного убора на бабий);
- вечер второго дня свадьбы в доме невесты (застолье);
- третий день у невесты - похмеляются;
- в течение месяца/года брали молодых к себе в гости.
       Возраст для вступления в брак не был регламентирован, однако зачастую в брак вступали не ранее 17 лет. Большое значение имел экономический фактор. «Приходит время, да и иди как хошь. Мать талкаит. Абычна в семнадцать выхадили. Я выхадила старыя, уш 23 года, баялась не выйду замуш, спешила, баялась жениха не найду». [4].

        Сватовство. Свататься ходили, как правило, на Покров 14 октября. Традиционно свататься ходили тайком, как правило в вечернее время, поскольку отказ со стороны невесты считался всегда на селе позором для будущего жениха и его семьи. «Пакроф у нас назывался как хадили свататься. Кто свадьбу справляет – идут свататься. Бывал наши женьщины скажут: - Ну, на Пакроф пайдут, крадютца. Свататца пайдут тайком. Как вроде крадучи» [4]. Ходили свататься два-три человека, чаще всего родители жениха, иногда мать (жениха) с крёстной матерью. «Мать с атцом ево, ну, можна мать, можна крёсная или там ещё кто из родных. Дваём-траём тама» [4]. Сваты заходили в отапливаемую часть дома либо за вторую, либо за третью матицу, показывая тем самым свои намерения. «Кагда хадили свататца перехадили за третью матицу или за фтарую, сматря сколька их была» [4].
Диалог вёлся в иносказательной форме, «что давало возможность вести переговоры исключительно осторожно и деликатно – без категорических заявлений, упреков, обид и в то же время такая форма допускала настойчивость, уговоры, хвастовство [9, 52]. «Мы пришли к вам авечку пакупать, примерна. Или тёлачку пакупать. И начинают чево гаварить» [4].
     Запой. Запой проходил в доме невесты, основная цель - познакомиться родственникам с обеих сторон, и особенно невесте с родителями жениха, поскольку она должна была перейти в их дом. В прошлом, вероятно, и на сватовстве, и на запое могли молиться Богу. Однако по сведениям информантов, в 50-60-е годы ХХ в. этот этап отсутствовал. «Тагда нихто не малилился, не знали, бис крестов хадили в то время у нас». «Ну, тагда-та гаварили. У нас церкафь была, хадили фсе ф церкафь. А мы никуда не хадили – безбожники были» [4]. В свадебном обряде юга России, практически повсеместно с пропоя начинали звучать свадебные песни, как отмечает Г.Я. Сысоева, «в первую очередь те, которые рассказывали о символическом знакомстве жениха и невесты» [8, 9].
     Следующим этапом, а в прошлом обязательным обрядовым действием в южнорусской свадьбе был осмотр подворья жениха. В с. Гагино эту процедуру называли подсошки считать и происходило это через несколько дней после запоя. Подсоха, подсошка – столб, подпора, подставка. [2]. В с. Гагино это означало осматривать весь двор, обнесённый столбами на меже. «Так и называлась идите падсошки считать. Сошки стаят на дваре, пакрытые паставленные там стаят - абыкнавенные сталбы на меже» [4]. Позднее появляется термин обмерять окна. Информанты отчётливо осознают, что первый термин относится к более раннему времени, а второй стал употребляться позднее. «Раньше гаварили падсошки считать, а мы уже называли, што идут замер делать» [4].
       Достаток каждого дома определялся количеством скотины, собранного урожая (зерна) и соответственно количеством и величиной сараев, хлева, риги. Здесь же делали замер окон, печного проёма и других важных частей дома жениха. «Абмерять – эта двое там каких пришлют ат невесты в женихов дом. Сестра, заловка – кто шить умел. Хадили после запоя. Даже с ними мужчина прихадил. Ани абмериют там окна, какая там ширина, там окна и двери, на печку занавеска, на кравать вешали занавес» [4]. Завершением каждого свадебного этапа было застолье.
       Ёлку наряжать – следующий этап свадебного обряда в гагинской свадьбе. Ёлка, как символ, широко известна в свадебной обрядовой культуре на юге России. В традиционной культуре ёлка – это мёртвое дерево, вероятно по этому принципу ассоциируется с образом невесты, является ее символом во время пороговой фазы: она умерла уже как девушка и не родилась ещё как женщина [4].
      В с. Гагино вместо ёлки использовали засохший куст лопуха без колючек, называемый репей или арепей. Его украшали гофрированной разноцветной бумагой, за которой приходилось ездить в Москву. «Перед свадьбай, за неделю да свадьбы начинают ёлку гатовить у невесты. Репей приносют. Найдут репей бальшой, красивый». «…ездили в Маскву, пакупали эту гафрираванную бумагу. Эту бумагу вот так как-та клали, атрезали, абматывали и вот эти бахрамушечки, каждый стволик, каждую ветачку вот. Сколька ветачек у репья, толька штоп не была калючек. А называли ево ёлка». [4]. Девичник как один из обязательных этапов южнорусской свадьбы в гагинской свадьбе не имеет точечной прикрепленности в обряде, сведения о нем расплывчаты. Вероятно, его функции и выполнял обряд елку наряжать, также предполагают и информаторы. «И вот кагда наряжали может девишник и был. Вот весь вечер падруги её, саседи, маладые дефчонки, фсе прихадили, фсе наряжали. Её долга наряжать» [4]. Во время украшения ёлки подруги пели песни. Специальных песен не было, могли петь как свадебные, так и другие песни. «Вот ани эт делают, патом угащаешь и песни. Пака ёлку наряжаем все песни перепаём: и свадебные, и любые, и песни какие-та прям заплачешь». После работы девок могли угощать, варёной картошкой, кипятком [4]. Свадебная ёлка в с. Гагино использовалась как украшение на лошадиной дуге во время поездки по селу к венцу/росписи и обратно в дом к жениху, во время масленичных катаний на лошадях. После свадьбы её ставили и прибивали в простенок между окнами в доме жениха, где она стояла в течение года. 

     За рубахой. Вечером накануне свадьбы родственники жениха выкупали приданое невесты: сундук, постель, ёлку. Кроме того, забирали одежду для жениха - узел. Со стороны жениха отправлялись в дом к невесте близкие родственники на лошади. За приданое невесты отдавали натуральные продукты и спиртные напитки. Специальная песня, оформляющая этот этап – общерусская «Ой, полна моя коробочка», иногда её исполняли с плясовым припевом «Цыганочка ока, ока, цыганочка черноока». Предположительно, включение этой песни в свадебный обряд – позднее явление. Ёлку, по воспоминаниям очевидцев, не выкупали, её просто забирал дружок. «Падруги нарядют и фсё. Он, дружок, придёт, вазьмёт эту ёлку, он наряжает там эта… К дуге её привязывает, прибьют и прикрепят, штобы ана держалась харашо. Бальшинство её атдавали, кагда приезжали за сундуком» [4]. 

    В состав невестиного приданого входил сундук с вещами невесты. «Тада сундуки были. Накануне под свадьбу приезжали за сундуком и ёлку эту атправят. Сундук берут у невесты, шторы, ну фсё приданае». «…Нада абязательна невесте, штобы адеяла была тёплая, адеяла шерстяное, адеяла раньше называли каньёвае – вот эта пакрывала. И штоп кавёр невеста на стену купила. Веть эта фсё была и штоп у кравати были занавести – ширмы. И сколько есть прамежуткоф, всё эта вешали, штобы адинакава была. И сколька ситцу нада была» [4].
     В состав узла входила одежда для жениха, которую он надевал в день венчания/росписи. Её полностью должна была собственноручно приготовить или купить (позже) невеста. В узел входили брюки, рубашка, носки, перчатки. Обряд с узлом проходил в шутливой форме. «Узел ани прихадили вечерам брать, пад эт прям пат свадьбу, к невесте. За рубахими жениху...». «Ну, вот сели там, угастили их. Ну, и мы сабрали узел такой: фсе рваные носки, брюки нашили разные заплаткими, партянки… а в белый платок в новай завязали и прям им на стол палажили». «…А патом фсё новае им дали, ани пашли» [4].
      Утро первого свадебного дня. «По сути девишник и все утро свадебного дня до отъезда невесты с родного подворья – это ритуал похорон девичества. Обрядовая сущность прощания обнаруживается более всего в специальных так называемых прощальных песнях подруг невесты, в плачах и причитаниях самой невесты и ее матери» [9, 57]. Основные действия утром дня свадьбы разворачивались в доме молодой, невеста собирается к венцу. «Я сама убиралась. Сабралась, а патом мать шубу бросит, скажет: - Садись» [4]. Одежда невесты, по воспоминаниям информантов, в 50-60-е годы ХХ века была достаточно простой: штапельное цветное платье, без фаты.  Выходили замуж в том, что было. «Ф платье…Тада какие есть у каво. Цветная у каво, но не в белай. Их не была. Ф штапельнам платье выхадила, шёлкавых никаких не была»«Но ток с длинным рукавом шили» [4]. 

     В старину традиционная одежда невесты, видимо, состояла из юбки и кофты, так называемой парочки. Юбки были домотканные, суконные разных цветов, а кофты также разных цветов из фабричной ткани. «А раньше веть тада были какие-та юпки суконные. Сами ткали, сами шили, ну, ани в три-четыре палатна были. Фсякии: и розвыи, и малинвыи, и ф клетачку, чёрные в складачку. А эт кофты надевали у каво зелёнаи, у каво какия, прастыя ситцевые. Сшитые. Скажить: - Ой, у меня пять пар была. Юпка и кофта – эт пара» [4]Когда прошла мода на шерстяные юбки, их стали переделывать на ковры, вышивая по ним шерстяными нитками. «Шили, замуш кто выхадил, кавры на этих юпках вышивали ниткими шерстяными, какие-та птички, ды какие-та листочки. Кавроф-та, их не была, а кавры такие - на шерстяных юпках» [4].

     Обязательным действием перед венцом было благословение невесты матерью, в некоторых случаях - крёстной матерью. В старину невеста должна была попросить прощения у родителей и поплакать, т. е. поголосить у причёт. Позднее в 50-е годы XX столетия, по воспоминаниям старейшин, невеста уже не причитала. Мать невесты причитала и в старину, и позднее. «Кагда крёсная приходит, ана заставляет невесту причитывать у матери там». [4] 

     Информанты, выходившие замуж в 50-60-годы XX столетия, застали уже абсолютно разрушенную ситуацию по вопросу отличия девичьей и женской причёски. Во время их свадеб у невесты была либо одна коса, либо две и никакой разницы между девичьей и бабьей причёской в то время уже не существовало. «Косы были. Две касы у каво, харошие воласы – адна каса. Эт ещё вперёт времена были: какой-та павойник надевали – шляпай. Ну, была, воласы убирали, штоп не видать и вот так верёвачка» [4]. Сведений о действиях в доме жениха утром перед свадьбой, о благословлении жениха родителями перед отъездом не зафиксировано.
    Заводить за посад. В русской традиционной культуре этот термин довольно часто встречается в свадебной обрядности, «это центральный момент утренних ритуалов» [9, 61]. В с. Гагино означало заводить невесту за стол, стоящий в переднем углу под иконами. В с. Гагино на стол перед невестой ставили две деревянные ложки, связанные красной лентой и две бутылки, также связанные красной лентой. Заводила невесту крёстная мать, она же садилась рядом, слева от невесты, а близкая подруга справа.
     После этого все девушки и молодые женщины, которые пришли обыгрывать невесту, садились вокруг стола. Все вместе долгое время ожидали приезд жениха. Начинали обыгрывание прощальной песней «Свет-Мариюшка - изменщица». «Невесту абыгрывали». «…И тагда уже ани и пают фсё вместе. Ана убраная, гатовая, ждёт жениха». «- Ты паследний рас девкай садишься. Мне мать так гаварила» [4]. После звучали и другие свадебные песни: «Верея, моя вереюшка», «Свет-Мария воду носит», «Что у ключика, ключика» (невесте), «Что на горки, на горки дубу».
   В рамках исторической перспективы обрядово-магическая функция свадебных песен переходит в эстетическую, сами носители традиционной свадебной культуры понимают это. «Да эт фсё для общества: кто стаит, кто слушает, кто чево…» [4].
     Глядешки. В с. Гагино так называли людей, которые пришли посмотреть свадьбу. Момент воссоединения жениха и невесты или так называемый выкуп имеет два этапа: перед домом и в доме. Глядешки перед домом невесты устраивали рабочую зону: пилили брёвна, рубили дрова, толкли в ступе. В доме дружку надо было выкупить место возле невесты. Выкупом перед домом служили спиртные напитки и закуска, в доме – деньги и спиртные напитки. «А там драва пилют – не пускают их. Да и бабы и мужуки, хто захватя чево – давай пилить. Не пускают жениха и толкут в ступе. Тряпку какую паложут и талкут её, а может пустую долбют – пака паднесут им. Дружок бутылачку дастаёт, стаканьчикам им падносит. Тада дальше их прапустят» [4].
Также этим же термином (глядешки) обозначали обычай ходить смотреть свадьбу. «Тада бывал в избу панабьютца и гастям падать некада закуску, не дастанешь. Би́там! На глядешки хадили» [4].
     Гагинская свадьба по сравнению со сложившейся ситуацией в большинстве сёл Липецкой области, где практически невозможно записать ни одной свадебной песни, имеет хорошую сохранность. К.Л. Иващенко, проанализировав музыкальное оформление свадьбы, выделяет несколько формульных напевов. Так, приезд жениха «звучит» песней на первый формульный напев «Не видала свет-Мариюшка как бояре на двор взъехали». Она исполнялась подругами в то время как перед домом дружок и родственники со стороны жениха преодолевала препятствия, чтобы войти в дом.
     Затем, уже в доме пели песню «Уж ты сокол мой, сокол» - обыгрышная для жениха. «Дружок будет выганять - ани ему будут гаварить: Сокал мой, сакол, не взвивайся высоко» [4]. Тут же подруги пели и другие обыгрышные песни, чтобы выманить побольше денег, оттянуть время и разщедрить дружка. «А патом им надоест, ани паложат ещё деньги и бутылку паставят - тагда мы вылазиим. Ани акупили стол-та. Мы вылазиим, ани садятца» [4]. Как только посадили жениха рядом с невестой играли песню «Высоко солнце всходило», затем могли сыграть «Что на горке, на горке дубу», «Что по садику, садику». После подруги невесты обыгрывали свадебных персонажей (сваху, дружка, холостого, богатого/богатую) и получали за это вознаграждение [4].
    Особенность гагинской свадьбы состоит в том, что песни с послевенечными сюжетами играли в доме невесты до венца. Обыгрышные девки и бабы сразу после отъезда молодых к венцу/росписи собирались в отдельном доме, где самостоятельно отмечали свадьбу на собранные ими деньги. «И абыгрывали хадили: то туда пабежим, то туда. Нам капейки клали, угащали, бутулачку нам паставят в сирётку, выпьем эт буталачку гдень-ть в каком-нибуть доме. Маладые уедуть, а мы сабирёмся там» [4].
     К венцу/росписи. В старину к венцу жених и невеста ездили на разных подводах: на первой - жених, на второй – невеста. А в более позднее время уже стали ездить вместе. «Эта вмести. А в старину, гварить, па атдельнасти ехали: на первай - жених, на фтарой – невеста» [4].
    Поймать молодых. Или ловить молодых – обычай, широко распространённый в Липецкой области. Суть его состоит в том, что во время движения к венцу/росписи, селяне останавливали свадебный поезд любыми способами: натягивали верёвку, перекрывали дорогу бревном. Цель – получить выкуп [4].
    После венца/росписи. После венца/росписи молодые ехали в дом к жениху, где их встречали родители жениха: мать держала икону Николая-угодника, отец – каравай. Каравай – это местное название свадебного хлеба из ржаной муки круглой формы. Его пекли и в доме жениха, и в доме невесты накануне свадьбы и встречали с ним молодых. Во время голода - из картошки с добавлением ржаной муки. Обрядовых песен, молитв во время приготовления свадебных караваев не зафиксировано [4]. Родители благословляли молодых, после чего сначала жених, потом невеста откусывали часть от каравая, стараясь откусить побольше. По народной примете тот, кто больше откусит, считался главным в доме. Затем молодых посыпали овсом, «авсом брызгают», желали счастья. В некоторых случаях при встрече молодых на порог выкидывали шубу, чтобы богато жили [4].
     Позывать гостей. После небольшого застолья жених и невеста должны были позывать гостей на свадьбу. Молодые ходили/ездили позывать гостей на свадьбу к определённому времени. «С росписи едут па деревне звать гастей, родственникоф, фсех, фсех, фсех. Эт да самава да вечера прям как раз» [4].
     Наряжать курицу. Обычай наряжать курицу и приносить в дом к жениху не имеет точечного прикрепления в обряде. Наряженную курицу могли нести родственники невесты в первый день свадьбы в дом к жениху, после того как их позывали на свадьбу [4]. «А я спрашивала: – Зачем кур носят? - На развод. Пришла к ним, тваево ничево там нет. Курицы будут тваи щитаться. Ты ж вышла замуж - у тебя нет ничево» [4].
    Традиционные блюда. Блюда на свадебный стол подавались в определённом порядке. Сначала блюда поминального стола: крутой молочный кисель, бли́нцы, оладья. К ним мог присоединиться холодец, мясо свинины, ветчина. Кроме того, на стол подавали картофель, соленья. В конце застолья подавали варёную курицу. Делали это по экономическим соображениям, чтобы гости к моменту её подачи были уже сыты. «Несут курицу и вот пают. На стол эт курицу после фсево падают. А то што ш три курицы сажрут гости-та. Када уш наедятца киселя этава» [4].
     В течение застолья хозяин обносил гостей спиртным одним стаканом. В качестве спиртного чаще всего выступал самогон. «Хазяин абнасил, наливал па плавина. Ещё были какие-та хрущёфские четвёрка. Каму-та полный нальют, а каму-та палавина» [4].
   Ломаться над молодыми. Обычай ломаться над молодыми проходил за свадебным столом в доме жениха после того, как гости выпивали одну-две рюмки. Основная цель этих ритуалов – сблизить молодожёнов, заставить целоваться. Кроме того, невеста должна была назвать «мамашей» - «папашей» и по имени-отчеству родителей жениха. [4]
   Музыкальный материал, обслуживающий застолье в доме жениха/невесты. В прошлом на свадебном пиру могли звучать обыгрышные песни для молодых, которые пели приглашённые гости. Позднее, по информации старожилов села, в 50-60-е годы XX столетия, на застолье в доме жениха звучали старинные протяжные песни, народные романсы, страдания, частушки под пляску в сопровождении хроматической гармони, балалайки. Специальные обыгрышные песни в этот момент уже не пели [4].
     Первая брачная ночь. Первая брачная ночь проходила в доме жениха. Как правило, молодые спали в доме на кровати за занавеской.
    Второй день свадьбы. Горшки били. Утром кто-то из родственников приходил будить молодых – горшки били. Этот обычай, широко распространённый на юге России, предположительно символизировал утрату невинности молодой [4]. Традиционно бытовали обычаи проверки молодой на трудолюбие. В с. Гагино её заставляли подметать. «Били гаршки и тарелки били. Кто в чево захватит. Тарелки» [4]. А также посылали невесту за водой. «У нас такой был абычай. Утрам встают невесту пасылают ф калодезь за вадой. Там её встречают, а жених идёт выкупать» [4].
    Смена головного убора. В прошлом на второй день свадьбы сваха расплетала косу невесты на две косы и надевала повойник, сверху покрывала платок. «Эт фсё на фтарой день, сваха косу расплетёт и тада наденуть на неё – так называли павойник». «... Тканый какой-та из льняной ткани. На галаве круг и абручок такой нашитый и назади разрезанный, не савсем он целиком и там эти верёвачки. И эти верёфки атсэда вазьмут и так завяжут. Как шляпай, как биретка… Он внизу пад платком был. Косы плели сзади, внизу за ушами, затем перекрещивали и впереди укладывали, и прижимали павойникам. Кагда приходят маладых будить, тагда расплетуть эти косы, заплетут и павойник наденут. Павойник гаварит о том, што ана не девушка, а женьщина. Платок надевали какой есть, может какой празничный» [4].
     В с. Гагино отсутствовал обычай ярку искать, известный во многих липецких сёлах, и в целом характерный для южнорусской свадьбы, когда ряженые со стороны невесты приходили в дом к жениху искать спрятанную невесту. Тем не менее ряженье в свадебном обряде присутствовало. У старейшин сохранились воспоминания о ряжение на второй день свадьбы, когда молодых не пускали завтракать. Основной формой ряжения была смена женской одежды на мужскую. «У нас ва время свадьбы наряжались, наряжались» [4].
    К заключительным обрядам свадьбы необходимо отнести обычай брать молодых. После свадьбы члены общины брали молодых к себе в гости. Этот обычай продолжался в течение года, но доминирующим по приглашению молодых был первый месяц.
    В 2020 г. вышел фильм "Традиционная свадьба с. Гагино Лев-Толстовского района Липецкой области" (реконструкция). В съемках фильма приняли участие жители с. Гагино, работники культуры Лев-толстовского района, фольклорный ансамбль «Воскресение» ОЦКНТ, фольклорной ансамбль «Улица» ЛОКИ им. К.Н. Игумнова.

                                           Музыкально-стилевые свойства свадебных песен с. Гагино Лев-Толстовского района Липецкой области.
    Свадебные песни с. Гагино Лев-Толстовского района Липецкой области характеризует многообразие поэтических сюжетов. Всего записано 19 на 8 напевов. Среди напевов выделяется три формульных (политекстовых) напева, которые обслуживают 11 сюжетов. Остальные 5 напевов зафиксированы в единственном виде в песнях: «Уж, ты сокол, мой сокол», «Как на нашей свахе», «Уж, на ком, на ком кудри русые», «Свет-Мариюшка-изменщица», «Коса ль моя, косушка».
Есть песни без напева: причитание матери «Дорогая моя дитятко», величальная дружку «А кто у нас большой на́больший» и припевка на вынос курицы «Курица рябая». Утрата напевов во всех трёх случаях связана с разрушением традиции.
Первый политекстовый напев:
1. «Верея, моя вереюшка», невесте.
2. «Что у ключика, ключика», невесте.
3. «Не видала свет-Мариюшка, как бояре на двор взъехали», невесте.
4. «Что у ключика, ключика», жениху во время выкупа невесты.
5. «Что на горке, на горке, дубу», невесте, молодым.
6. «Что по садику, садику», невесте, молодым.
Второй политекстовый напев:
7. «Свет-Мария воду носит», невесте
8. «Высоко солнце всходило», молодым
9. «Пора, пора гостям со двора», на уход гостей
Третий политекстовый напев:
10. «А кто у нас холост ходит», холостому.
11. «У кого же деньги есть», богатому
Величальные (обыгрышные) свадебным чинам:
12. «Уж, ты, сокол, мой сокол», жениху.
13. «Как на нашей свахе», крёстной жениха.
14. «Уж, на ком, на ком кудри русые», дружку.
15. «А кто у нас большой на́больший», дружку (начальные слова).
Прощальные песни невесте:
16. «Свет-Мариюшка-изменщица».
17. «Коса ль моя, косушка».
Причитания:
18. Дорогая моя дитятко (текст).
Припевка на вынос курицы:
19. Курица рябая (текст).
Сюжеты свадебных песен с. Гагино имеют свадебную атрибутику и отражают традиционную картину мира. Образы, встречающиеся в сюжетах свадебных песен, а среди них силы природы, растительная и птичья символика, характерны для севера и юга России [4].



Список Литературы:
1. Аньшина Е. В. Роль фольклорно-этнографической практики в образовании этномузыколога (на примере экспедиции 2017 года в Липецкую область) // VI Международная научно-практическая конференция «Традиционная празднично-обрядовая культура и современность»: Статьи и материалы / Ред.-сост. И. П. Никитина. – Псков: Изд-во ООО «Логос», 2018. С. 111–120.
2. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. https://azbyka.ru/otechnik/Spravochniki/tolkovyj-slovar-zhivogo-velikorusskogo-jazyka-v-i-dalja-bukv... (дата обращения 09.06.2020 г.)
3. Ефименкова Б.Б. К типологии свадебных ритуалов восточных славян // Музыка русской свадьбы: проблема регионального исследования. Тезисы докладов научно - практической конференции в г. Смоленске, 1987 г. - М., 1987.
4. Иващенко К.Л. «Традиционная свадьба с. Гагино Лев-Толстовского район Липецкой области» / находится в печати.
5. Коллекция Фольклорно-этнографического центра им. А. М. Мехнецова Санкт-Петербургской государственной консерватории им. Н.А. Римского-Корсакова. Основной аудиофонд. №325.
6. Прохоров В.А. Липецкая топонимия. — Воронеж: Центр.-Чернозем. кн. изд-во, 1981. - 160 с.
7. Русские свадебные обряды. https://wiki2.org/ru/Русские_свадебные_обряды (дата обращения 09.06.2020 г.)
8. Свадебные песни Верхнемамонского района Воронежской области [Ноты]: [Для пения (соло, анс., хор) без сопровожд.] / Сост., авт. вступ. ст. и коммент. Пухова Т.Ф. и Сысоева Г.Я. ; Муз. ред.: Стазаева О.О., Петрина А.А. ; Воронеж. гос. ун-т. ; Воронеж. гос. акад. искусств. - Воронеж, 1999 [обл. 2000]. - 125 с.
9. Сысоева Г. Песенный стиль воронежско-белгородского пограничья. Монография. – Воронеж. – ГПУ ВО «Воронежская областная типография». - 2011. - 392 с., ноты
Перевозка сундуков невесты в новый дом после венца. Владимирская губ. 1914 г. Фотограф М.А. Круковский. Из собрания Российского этнографического музея, Россия, РЭМ 3307-180/1
Реконструкция свадебного обряда с. Гагино Лев-Толстовского района. Фото О. Елисеев, 2019 г.
Реконструкция свадебного обряда с. Гагино Лев-Толстовского района. Фото О. Елисеев, 2019 г.
Реконструкция свадебного обряда с. Гагино Лев-Толстовского района. Фото О. Елисеев, 2019 г.
Реконструкция свадебного обряда с. Гагино Лев-Толстовского района. Фото О. Елисеев, 2019 г.
Видеозаписи